Новости города БезФормата.Ru
Рогнедино
Главные новости
 
Задать вопрос?

«Утоли моя печали». Рассказ Натальи Шитиковой


Заливисто прозвенев, трамвай, словно заядлый драчун железными зубами, скрежетнул тормозами, сбавляя ход, и подкатил к остановке. В раскрывшиеся разом двери, наружу, пригоршней гороха, сыпанул взапревший люд и сразу раскатился- рассеялся по Садовой. Трамвай звякнул и, снова набитый до отказа, словно лошадь, приседающая от тяжести груза на задние ноги, тяжело потянул свои вагоны, переполненные устроенными и не очень человеческими судьбами, печалями и радостями к следующей остановке. Не протолкнувшиеся в вагоны граждане остались дожидаться следующего трамвая, поеживаясь на сыром питерском ветру. Куда-то не успеть — тоже судьба.

Анетке этот трамвай без надобности, у нее тоже была своя судьба. Анетка только что закончила работу и собиралась метнуться на Невский. Едва закрыв за собой входную дверь, она тут же была подхвачена толпой. Анетку толкали и задевали сумками, ее длинный шарф рыхлой вязки, дважды обмотанный вокруг шеи, зацепил крючок чужой распахнутой шубы и повлек за собой. Смешно и досадно. Она почувствовала себя собачонкой на поводке, семенящей за спешащим хозяином. «Хозяин», немолодой, крепко скроенный коренастый мужик, широким уверенным шагом деревенского, привыкшего к простору человека, словно через густой подлесок пер напрямки через людской поток, распахнув полы старомодной дубленки. Обе руки были заняты сшитыми из порожних «сахарных» мешков, тяжелыми сумками, для верности перетянутыми сверху новенькой бельевой веревкой. Анетке подумалось, что в этих сумках мясо — видно к празднику заколол борова и везет «гуманитарную помощь» детям. Точно такие же сумки не однажды, пока был жив, привозил свекор. Заколет борова к Новому году и — к ним в Питер. Навьючится, бывало, – пятерым не унести. Боров годовик, а то и постарше, ростом чуть не с падтелка, окорочищи – не поднять, сало толщиной в мужицкую ладонь. Свекровь натопчет мяса, картошки, свеклы, моркови, лука, свежих яблок и капусты (все укутает детскими байковыми одеялками, чтоб не поморозить). Наложит прочей разной-разности, и всякой-всячины: заправ для супов-борщей, колбас мясных и кровяных, тушенки и сала: топленого, соленого, свежего. Не забудет нагрузить грибов жареных, соленых и сухих, моченых яблок и квашеной капусты, варенья и меда, сушеных ягод, трав для чая, и, само собой, домашней водки, денег и сладостей внукам. Месяца три — четыре потом на той «гуманитарке» жили.

Нагнавшую запаренного ходьбой с тяжелой поклажей мужика, Анетку, обдало запахом дыма, раскаленного в горячем жерле русской печки красного кирпича, браги, старых валенок, носков-самовязок, отрубей с толченой картофельной очисткой для скота и чего-то еще, чем пахнут только деревенские хаты, и чего не выветрить ни временем, ни ветром. В груди захолонуло, словно не чужая шуба, а родная ольшанская хата дохнула прошлым из дверей нараспах.

Поправляя, уже отцепленный, шарф Анетка, спохватилась, что надо было бы сказать скорые слова, которые всегда в таких случаях, как говорила крестная, полагалось шепнуть: «Отвяжись худая жисть, привяжись хорошая», не то ненароком отдашь свою удачу или прихватишь чужую невезуху. Невезухи у Анетки и своей набралось с избытком. Ушла удача, словно солнце за черную тучу и какой год глаз не кажет. То ли Ангела обидела, то ли Бога чем прогневила, или обоих сразу, но один закрыл на Анетку глаза – плыви, как хочешь — и другой уши ватой заткнул. К блаженной Ксении молитвенно обращалась, к Акелине ездила просить помощи – не слышат. Пришла беда, что к порогу вода и ума не приложить, как с ней справиться.

Анетка всегда шла по жизни легко и без особых трудностей. Всюду, где приходилось жить, люди ей охотно помогали. Все в ее жизни было складно. О таких, как она говорят, что их Бог через реку на руках несет, а если Сам занят, добрых людей на выручку посылает. Из дальней деревни, где и школы то не было, попала Анетка в большой город. И не просто большой – царский. В люди вышла. А ведь при живом батьке росла безотцовщиной. Плохо? Да это как посмотреть! Пьяница был папаша и любитель по бабам шастать. Говорили, что руку на мать поднимал, и что слез через него пролила Христинья – на хорошее озеро хватит. Но ни драк, ни брани, ни тех слез, ни стыда за батьку- пьяницу, ни страха перед ним Анетка не знала. Росла она в большой семье, среди братьев и сестер. Тяжело жили, но дружно и весело. Может быть, в детстве и завидовали немножко сверстникам из полных семей, но зато все завидовали их дружбе между собой и доброму нраву. Дружбу эту они сохранили на всю жизнь. Отец бросил Анеткину мать с пятью детьми. Сорвался, что кобель с привязи, и махнул в белый свет счастья по чужим подворотням искать. А время трудное – пятьдесят девятый год, — талоны, очереди, налоги, добровольно-обязательная подписка на государственные займы, одним словом – беспросветность. В колхозе от зари до зари народ гнулся за трудодни или как их еще называли, палочки. Яйца, молоко, шерсть, шкуры и хотел бы на базар, копейку выручить, — нельзя, все по указу сдай в колхоз. Хлеба не вольное спасение. Лоскута ситца на рубаху не докупишься. Одному да не продохнуть, а у матери детворы, как маку. Сыпались друг за другом. Старшему – десять, младшая в пеленках, Анетке два с половиной года. Живи, родимая, как хочешь. И родимая жила. Не как хотела, как Бог давал. Ни судьбу свою, ни мужа- кобеля, ни их, ораву-нахабу, спутавшую руки, не кляла. Бога не донимала вопросом «За что?» А только когда в лампадке выгорело масло, и она погасла, больше ни разу не затеплила ее. Завернула икону в снятые рушники и вынесла в сарай — если бы Он был, не допустил бы такой беды. Разуверилась. На Анеткиной памяти, что лицом к Богу мать повернулась, когда на другом краю света, в командировке, от обширного инфаркта у дверей чужой квартиры упал старший из ее детей Яков, и сорок дней добрые люди выхаживали его. Как в тот день стала мать на молитву, так до конца жизни и не поднялась с колен.

Беда за бедой. Маленькие дети спать не дают, выросли – сам не заснешь. Женился Федор. Недумано- негадано. Послали его во время уборочной на подмогу в соседний район, там и «наступил на змею». Навялилась на шею разведенка. Старше на восемь лет, с ребенком. Осетила, что цыганка. Осетить осетила, а затинку прежнюю не бросила. Не по ней из одной кружки пить. Спуталась с новым председателем, таким же, как сама гулякой-сбродником. От него в колхозах, где до этого работал, детей, что телят на ферме росло, за что за глаза прозвали его собачьим, стыдно сказать чем. Не стерпел Федор, поднял на председателя топор и пошел в тюрьму на восемь лет. Первое время жил у Христиньи Федин сынок — внучок Павушка, а потом беспутная забрала. Так и скиталась с двумя детьми от шалаша к шалашу. Потом набедокурила Шурка. В девках рожать не стала, но хвост, как говорится, подмочила. И за этот грех вымаливала ей Христинья прощенья у Господа. Федор вернулся на два года раньше, через шесть лет. Устроился на работу. Женился. Родилась дочка. И Христинья было вздохнула – «Услышал». Но Бог не простил…Вскорости у старшей дочери умер сын. Вышел откинуть снег от крыльца до ворот и упал замертво. Остановилось сердце. А потом Федор. И тоже зимой. Охотничья собака нашла его замерзшего за огородами в лесу. Захолонуло в груди, словно ее сердце упало рядом с мертвым сыном и навсегда застыло в том снегу. Слух был, что братья жены до смерти забили его. Стала Тайка винцом баловаться. Она за рюмку, он – за вожжи. Тайка к братьям, те и заступились. Говорили и такое, что не стал, мол, с блатными дружбу водить, но это все людские разговоры, а для себя, где-то в самой глубине души Христинья знала — Бог спросил с нее за неверие. Так и сказала Анетке: — «Бог спросил». С той поры сердце у матери стало болеть, не переставая, а в шестьдесят три года остановилось совсем.

Нет, не в детстве, а потом, спустя годы, Анетка стала понимать цену материнской воли. Не сломалась, выходила и довела до ума всех пятерых своих детей. Яков окончил сельхозакадемию, Федор техникум, Настя выучилась на бухгалтера, а Шурка и на кондитера, и на швею. Шурка самая красивая, ходовая и бедовая из сестер и сама любила нарядиться и всех их обшивала и подкармливала. В магазинах ни муки, ни сахара, ни масла свободно не купить – прилавки пустые, а Шурка в выходные подгонит для заведующей кафе платье по фигуре, нашьет курток и фартуков для кондитеров и за работу возьмет продуктами. Работала безразгибно, но зато и у самой нос в табаке, и матери, и «хрестной», и сестрам с братьями помогала. У самой Анетки музыкальное училище и пединститут. Трое старших остались на родине, они же с Шуркой уехали за мужьями. Все обзавелись семьями, обжились. А тогда…Слякотная осень, долгие зимы да быстро тающая поленица дров; пять ложек, которым нужна миска, пусть даже пустой картошки; пять пар ног, которым нужна обувка; пять макушек, которые нужно погладить; пять пар глаз, в которых такая вера в тебя, что ты просто не имеешь права на слезы — вот как жила мать. Наскитавшийся по чужим дворам, батька прибился к их порогу, «доживать старость в своих углах» в год, когда самая младшая, Шурка, выходила замуж. Ровно двадцать лет ноги не накладывал, гроша не прислал, а в день свадьбы пришел, поклонился жене и детям, сказал всем «простите» и сел за стол.

Все эти двадцать лет помогала им выживать крестная – жившая рядом родная сестра отца тетка Маня и ее безропотный добродушный муж Фима. Вспоминали об этом, когда провожали тетку Маню на пенсию. Заранее приехавшая Шурка собрала такой стол, какого Ольшанка видом не видывала. Глаза разбегались от обилия и богатства еды.

— Э- эх, девки! – прослезилась Анетка — Тогда бы нам все это!

А тогда — за счастье были голубые, быстро тающие кусочки колотого сахара, конфеты горошек или подушечки, «долгоиграющий» дюшес, мятный пряник или кусок городской булки. Бедность. Одежи – что на коже. Кроме печи с полатями, сундука, палицы с мисками да самодельного стола с лавками — ничегошеньки. Навсегда запомнились: занужданная работой мать; скрипящая за полночь ручная швейная машинка; всегда знятый делом дядька Фима, хлопотунья, крестная-тетка Маня готовая от подола оторвать, лишь бы все были сыты и дружная, их всегда голодная орава. А еда…Ее дети сейчас в такую нос бы не воткнули. Щи из кислой капусты, картошка, суп с клецками да муковня. Может быть, тетка Маня и давала своим ребятам чего-то повкусней и побольше, но при них делила всем поровну. Себе не оставит, а им отдаст.

Подросшая Анетка, бывало, спросит:

-Хрестная, а себе?

Та только отмахнется:

— На што мне? Я большая! Дай Бог, милая, давать да не дай Бог просить. Поправит фитилек у лампадки и станет что-то непонятное шептать. Однажды случилось Анетке подслушать, как сама с собой, не громко разговаривала хрестная в пустой хате. Анетке тогда было шесть лет. Стояла тетка Маня у иконы в святом углу и говорила быстро-быстро, так что слов было не разобрать. Понятно только: « рабам Божьим Леонтию, Христине, Якову, Федору, Анастасии, Анне и Александре» и опять неразборчиво.

— Хрёстная, — полюбопытничала Анетка – с кем ты разговариваешь?

— С Матушкой Богородицей. Седни Еенное Рожство.

-А зачем про нас говоришь?

-Судьбы вам доброй прошу.

-А что такое судьба?

-А иди-ка ты, девка, на улицу и не мешай!

-Хрёстная, — обиделась Анетка – на что ты про мамку Богородице говорила. Мамка рассердится. Яша сказывал, она Боженьку в сарай вынесла. Мы лазили смотреть. Сердитый.

— Боженьку, девка, никуда вынесть нельзя. Он обретается на небе.

-А Богородица?

-И Богородица на небе. Она Заступница наша перед Сыном Своим.

-За всех?

-За всех.

-И за нас заступится?

-За то и прошу. Ну, иди, иди, погуляй.

Анетка посидела немного на крыльце, а потом снова сунулась в хату.

-Хрёстная! Ты ж фамилию нашу Богородице не сказала!

Как она нас найдет?

-Да иди ж ты, окаянная! – заругалась тетка Маня. Нету у Бога хвамилий! Так найдет!

 

 

 

 

 

Спросить у матери Анетка побоялась, а старшие тоже не знали, как Матушка Богородица не перепутает их с другими Шурками и Федьками, не говоря уже о Нюрках и Настьках, которых в деревне через дом. И все-таки ответ нашелся – в Ольшанке только они такой оравой росли безбатьковщиной.

Думала о них Богородица или нет, так и не узналось. Заступаться же за себя они учились сами. А дни ползли ползком, шли, летели, бежали, капали по капельке и откапали свое, словно подтаявшая сосулька — в один год из дома ушла вся орава. Яков поступил в академию, Федор в техникум, Настя, Анетка и Шурка стали жить и учиться в недавно построенном интернате в райцентре. Теперь собирались все вместе только на каникулах.

В интернате Анетке тоже повезло на хороших людей. Её легкий, уживчивый характер – тетка Маня называла его легкобычным – сразу расположил к ней одноклассников. Анетка хорошо училась. Веселую и смешливую певунью, ее сразу полюбили в интернате. Она пела в хоре, научилась игре на гитаре, и ее охотно приняли в интернатский ансамбль, где она пела уже сольно. Анетке не давало покоя красивое, ослепительно сиявшее черной полированной крышкой, пианино в актовом зале. Наверное, Тетка Маня все-таки шепнула Богородице ее фамилию. Учительница пения, увидевшая хорошие способности новой ученицы, записала Анетку в музыкальную школу. Там она освоила сразу два инструмента: пианино и баян. Кто о чем мечтал в интернате, Анетка всей душой хотела только одного – поступить в музыкальное училище. Поступить туда было только половиной дела, вторая половина, это – инструмент. О пианино и речи быть не могло. Денег даже на баян не было. Анетка с матерью пошли просить в долг у крестной. Но тетка Маня не одобрила выбор крестницы:

— Не бабье дело баяном пузо протирать! Будешь на пару с Оськой косоглазым по свадьбам таскаться, самогон рукавом закусывать! На забаву денег не дам!

-Тебя послушать, так кроме свадьбы и сыграть негде! Ты, вон, Маня и молитвы читаешь и молиссься, а монашкой не стала – не сдалась мать и купила в райцентре баян в рассрочку. Анетке глянулся зеленый с перламутровым корпусом и яркими, словно хвост жар-птицы, разноцветными мехами.

И после школы-интерната у Анетки все сложилось хорошо: музыкальное училище, работа, замужество, ребенок, заочный институт, новая работа.

Снова дни капали подтаявшей сосулькой, а время потихоньку собирало в свою копилку хорошее и плохое. Хорошего всегда хочется больше. Имеешь пирожок, хочется сдобную булку, потом и булка не еда. Жить в отдельной, но небольшой комнате втроем стало тесновато, надо было что-то решать с жильем. И снова судьба выбросила козырную карту — Ленстрою потребовались строители на новые стройки. Анетка с мужем не задумываясь сорвались попытать счастья в Ленинград. Все сложилось удачно. Приехали не на пустое место, а к землякам уже работавшим на стройке. Те радушно уступили на время одну из двух своих комнатенок в коммуналке, помогли с пропиской и работой. Муж работал электриком на стройке, Анетку взяли в детский сад музработником. Ей больше хотелось в школу, преподавать историю, но из-за места для сына пошла в детский сад. С жильем повезло тоже. Новой планировки просторную квартиру получили к концу следующего года. Сначала с подселением, а когда родилась Кира, третью комнату им отдали на расширение.

Тридцать два года прожила в Питере Анетка. Связями обросла, что корабельное днище ракушками, учеников выпустила – на две школы хватит, племянников и племянниц из деревни переманила, всем помогала учиться и устраиваться. Вся родня перебывала у нее. Мать с теткой Маней тоже приезжали погостить. Огромные дома микрорайона совершенно не пришлись им по вкусу – « В деревне «кажный» на виду, а тут што пчельня. Утром вылетели, вечером залетели. Гудуть всяк в своем улье, а про что – Бог знат! На улице то ж: народу – Дон, а не током что – «здоровте» некому сказать. Квартиру не одобрили: и высоко, и скушно по углам без дела слоняться. На лоджию вышли один раз – боязно. Не ровен час гепнется тая лоджа и похоронить буде нечего. Сусед Люсик крышу починямши посклизнувся — год кобчиком страдал. Дак то крыша, а тут высота-а-а. Зато надивиться не могли, что в одном «гайстрономе» не то для Ольшанки — для всего их колхоза на сто годов продуктов накупить можно, еще и «останецца». Анетка изо всех сил старалась угодить. И по магазинам с ними «пройшлась», и «накупляла» всякой-всячины – не довезти, (а все нужное), и для всей ольшанской родни подарочков с собой нагрузила сумку не в подъем. Никого не забыла и сама счастлива всех одарить- порадовать. Иные люди души не откроют или за пазухой камень держат, а ее душа тяжести не выносит. Ей для человека постараться или обрадовать чем – самой радость.

Целых полвека нес Анетку Бог на руках, а потом бросил. Три года тому назад, прямо в банке, у нее украли только что взятые в кредит деньги. Она брала их на покупку машины. Брала тайно от мужа. Он не одобрял этой ее затеи. Ни муж, ни Анетка водить машину не умели. Сбережений, позволяющих делать такие траты, у них не было, и влезать в долги из-за железки, муж считал шагом неправильным. Но Анетке страшно хотелось потешить самолюбие: въехать однажды в свою Ольшанку за рулем новенькой машины, словно на «белом коне» — позавидуйте: я теперича не то, что давеча! Она просчитала все «про» и «контра». Получалось, что рискнуть можно: сама на выслуге и работает; муж кроме основной работы тоже подрабатывает и все до копеечки домой, все в семейную казну несет; кроме того грибов и ягод в сезон на две семьи наваживает; пить не пьет, курить не курит, одежду и обувь носит подолгу – аккуратен; руки пришиты правильно -если что в квартире подправить или ремонт сделать у себя или у сына – все сам; на Киру расходов никаких — работает и учится на вечернем в институте. Вроде бы все складывалось хорошо, главное, чтоб здоровье не подвело. Но то ли уронил ее Бог, то ли нарочно бросил, только упала Анетка не как «сусед Люсик кобчиком», и не с крыши, а словно с небес, всем прикладом, да так, что и не понять какому месту больнее.

Получила деньги, положила в сумку. На улице сын ждет. На выходе из банка в маленьком тамбурке с двойными дверями, молодой человек вежливо пропустил Анетку вперед, открыв перед нею дверь. Она поблагодарила, он кивнул в ответ. Не зря говорят, что ты за вором смотришь, вор за тобой. Приехали расплатиться за машину, а денег нет. Того, что в тот день пережила Анетка не пожелаешь лихому лиходею, разве только тому, кто украл у нее эти деньги. Муж на две недели уехал к матери помочь с ремонтом дома и, до возвращения, ему решили ничего не говорить. Машину взяли без него, у родственников друзей. Сын несколько дней уже ездил на ней. Анетка надеялась, что продавцы машины чисто по-человечески поймут их ситуацию, возьмут машину обратно. Предлагала деньги за потерю выгоды, но взять машину обратно отказались. Пришлось занимать у сотрудников, друзей и знакомых, брать кредиты в коммерческих банках, просить у племянников и племянниц. К двумстам украденным прибавились двести занятые у друзей и взятые в банках. А дальше, как снежный ком, покатившийся с горы – на проценты росли проценты, новые долги не успевали перекрывать старые. Когда муж вернулся домой, она уже была должна пяти коммерческим банкам и всем друзьям и знакомым. Анетка не нашла в себе сил рассказать про свою беду мужу. Он узнал обо всем, когда в первый раз пришли приставы. Ни упрекал, ни скандалил, ни утешал. Только почернел лицом и несколько дней ходил молча, словно онемел от услышанного. Она за те дни совсем стаяла и стала, как тень. Спать не могла. Находиться с мужем в одной комнате тоже. Сидела ночами в темной кухне и смотрела в окно на живую картину города, словно приговора ждала. Такой же бессловесной тенью муж пришел к ней на кухню. Не зажигая света, налил ей и себе чаю, поставил перед ней чашку: «Выкрутимся».

Как они жили эти годы рассказать можно только в большой повести. Если сказать одним словом – бедствовали. Анетка работала на трех работах, муж после работы метался по подработкам, экономили на всем, чтобы разгрести эту страшную кучу-малу. Бились, как рыба об лед, а просвета все никак не было видно. За коммуналку собрался долг, телефон отключили, подошвы в обуви протерлись до стелек. Отпуск, праздники и выходные отменились – только работа. Еда – овсянка, гороховый суп и хлеб. Мясо можно было только понюхать, проходя мимо шашлычной. Сны и те не давали отдыха – терзали кошмарами. У одних в долг брали — другим отдавали. С некоторыми сотрудниками и знакомыми отношения разладились — стали бояться, что не отдаст взятое. Кто в дверь звонит, кто на улице стыдит, кто в почтовый ящик письма с требованием отдать долг бросает, а ей взять негде. Так плохо, так горько, хоть головой в омут. Сто раз на дню душа унижена, сто раз слезами полы вымыты. Дай Бог давать, не дай Бог просить! Встретить бы того негодяя, посмотреть в глаза: — «Что ж ты, мил человек, делаешь с чужой жизнью?»

И все-таки солнце проглянуло. В самом конце третьего года их мучений, интернат, где она когда-то училась, праздновал юбилей. На торжественную встречу приглашали всех выпускников. Ей, конечно, хотелось побывать на родине, но она даже слова не обронила по поводу поездки. Какие об этом могут быть разговоры, когда долги не дают продохнуть. Она молчала. Приглашение, словно не снятый горчичник, жгло и пекло под левой лопаткой. Распечатанный конверт мозолил глаза. Анетка сунула его в газетницу, но и там он то и дело попадал под руку. Тогда вместе с мусором она бросила его в мусоропровод, словно это могло избавить ее голову от мыслей. Не помогло – мысли не отпускали. В последний день муж подал билеты туда и обратно: – Едъ. Просто и без объяснений. Но в этих «выкрутимся» и «едъ» сердце слышало «в горе и в радости».

Из той поездки Анетка привезла икону. Ту самую, у которой хрестная вымаливала ей доброй судьбы и благословляла «на замужшство». Икону эту тетка Маня берегла как зеницу ока. Она говорила, что Богородица, изображенная на ней, слышит ее молитвы. Называлась икона «Утоли моя печали», но тетка Маня называла ее короче – Уталимая. За эту Уталимую в детстве попало Анетке крапивой по первое число. Когда «орава» бедокурила, хрестная стращала неслухов тем, что у Боженьки все про них будет записано. Он терпит-терпит да и вдарит. Терпит долго, а бьет дюже больно. Анетка забоялась и сняла икону с божницы, чтоб Настена прочитала, что про них записано на развернутом свитке, который держал Боженька.

— Не девка — демон! – бушевала тогда хрестная – Отвярнуцца нельзя! Что удумала окаянная! Скройся с глаз долой! И Анетка недели две не показывалась в хрестнином доме.

Почему тетка Маня так дорожила Уталимой, она узнала, когда стала совсем взрослой. Согласно преданию, больше чем два века тому назад икону эту, не знать какой по счету, хрестниной прапрабабке прислал с монахом любивший ее крепостной иконописец, выпрошенный у барина настоятелем монастыря. Это был список с чудотворного образа Царицы Небесной «Утоли моя печали», пожалованного в дар Одрино-Николаевскому монастырю Орловской епархии графом Самойловым. Позже на плотный глянцевый лист кто-то записал молитву:

«Утоли болезни многовоздыхающия души моея, Утолившая всяку слезу от лица земли; Ты бо человеком болезни отгониши и грешным скорби разрушаеши; Тебе бо вси стяжахом надежду и утверждение, Пресвятая Мати Дево … яко имущая державу непобедимую от всяких нас бед свободи, да зовем Ти, радуйся, радости наша! Избави нас от всякого зла и утоли наша печали! …облегчи, Владычице, болезнь, утиши бурю злых нападений, Пречистая, отыми бремя грехов моих, Преблагая, и утоли печали моя, сокрушающия сердце!»

Если верить тетке Мане, Уталимая сама решала, когда и в чьи руки перейдет. Так или иначе, но в этот раз хрестная сама сняла икону с божницы и, перекрестившись, подала Анетке.

Украшенный к Новому году проспект со всех сторон загадочно подмигивал разноцветными лампочками, бегущие строки реклам к заманчивым обещаниям предусмотрительно добавившие праздничные поздравления и пожелания зазывали в бесчисленные бутики, магазины и лавки. В освещенных витринах, любуясь своим отражением, восторженно сияли, восхищая публику великолепием не повторяющегося убранства, роскошные новогодние елки. Из двери в дверь с коробками конфет, подарков и тортов, с пакетами битком — набитыми продуктами, с пахнущими хвоей, туго спеленутыми живыми елками сновал народ в поисках чего-то не докупленного, но очень необходимого в Новый год. Предпраздничная сутолока на улице, в наземном транспорте, метро, магазинах, кафе, ресторанах, подземных переходах, вокзалах — всюду, кроме, пожалуй, музеев и библиотек. Втиснуться сходу в маршрутку или поймать такси немыслимо. Но все это не только не раздражало, а напротив, приятно будоражило предощущением предстоящего праздника, приобщало к всеобщему ожиданию хороших перемен. Попав в эту кутерьму, ты дышал одним дыханием с радостно суетящейся толпой, в которой, нечаянно столкнувшись, незнакомые люди широко улыбались навстречу другу и к обязательному «извините» добавляли « С наступающим Новым годом!» Худосочные с редкими слабыми лапками елки, которые продавали прямо на улице и ряженые из детских сказок, задевающие прохожих шутками и прибаутками напомнили Анетке рождественские праздники дома.

Тридцать лет жила она в Питере, а «дома» все еще оставалась ее родная Ольшанка, крепко проросшая корнями в русскую землю на границе с Украиной и Белоруссией. Народ в Ольшанке – сбор-коляда, а жили, как пять пальцев в кулаке  — ни ссор и раздраев. Хозяйствовали на земле, водили скот, почитали обычаи и традиции свои и соседей, учились друг у друга языку и ремеслам, играли свадьбы, крестили детей. Семьи у всех не маленькие. Обженятся – в каждой семье снова сбор-коляда: хохлы, татары, белорусы, польские- евреи, русские, даже французы, которые повелись здесь от пленных с наполеоновской войны. По цвету волос и глаз, уже и не определить кто какой национальности. Сто раз переопылились «чеботари», «барвинки», «драгва», «шкарпетки», «панчохи», «цурупалки», «кружелки», «гузики» и пшепроше: Вол, Козел, Зюзючка, Броницкий, Патоцкий, Подыхайло, Мордюк, Швецы, Шпаки- Скворцовы, Кузнецовы- Ковальки, Чеботари-Сапожковы, Ивановы, Петровы, Сидоровы — одна большая родня. На праздник гуляли в складчину. Летом столы на улице, зимой в самой просторной хате. Не разбирали что кошерное, что не кошерное, ничем не брезгали, все мели под метлу. На всех языках пели веселые и жалостные песни. Гутарили, балакали, размовляли и разумели хорошее и плохое. Нянюшки и нанашки, нянькая и тапеская детвору, пели и спивали колыбельные и колыханки, вышоптывали сглаз, делали обережки от нячистиков.

— У всех язык одинакий, – любила разлагольствовать тетка Маня — розовый. И у евриненков, и у цыганенков, и у негры черной и у ва всех протчих. И Слово Божье всех одинако касаемо. Люди самовольно всякие антимонии навыдумляли, чтоб не разуметь брехеньки, какие Господу Богу друг про друга городють. Вот и получилося сто языков.

— Хрестная! – изумлялась Анетка – Он, что, все сто вывчил?

— На што они Ему! – убедительно отвечала тетка Маня. – Он человека наскрось видит по делам его. На што Ему знать какого хто роду-племени, когда доброе дело оно у всех доброе, а худое у всех – худое. Вон, обестил Гараська бабке Романихе дровец привезть и магарыч взял, а сам, прохвост, запил да пьянюсенький снопом у ней в скирде повалился, да с пьяну цигарку, не заслюнимши, обронил – солома, хоп, и пыхнула. Теперича у Романихи ни соломки, ни дровец. Будь он хучь кацап, хучь цыганин, хучь хохол, хучь хто, а человек ни який — идолищща бестолковый и только. Што тут не понять? Жить меж собой надо по-людски – и весь язык!

Они и жили по-людски. К Рождеству и Пасхе самогон в банях гнали, скот резали, колбасы и рубцы чинили, холодцы в печах томили, свежину жарили. На свежину, или как ее называли в Ольшанке, — жаренку, сходилась вся деревня: соседи, кумовья, сваты, дядьки, няньки. Самым старым и тем, кто на ту минуту хворал, посылали «крошку» посластить рот. В деревне от двоюродного забора до троюродного плетня – все родня. Потому и радуются и горе горюют всем миром. К годовым праздникам, бывало, к бедным, сиротам, немощным, одиноким старикам со всей деревни миски, с чем по- вкусней, тащат, — так заведено, чтоб все были сыты; в банях их помоют-попарят, в чистое переоденут – живите на здоровье. А колядки под Рождество! В каждой хате ряженых ждут. Собак подальше от крыльца привязывают, угощенье заранее приготовят – только б мимо не прошли. Потому как в народе говорят, что ряженым мимо пройти, все равно, что хозяев ославить. Ряженые мимо ворот — счастье мимо двора. Ходила молодежь с гармоникой по своей деревне пеше, а для куража, запрягала колхозных лошадей и на санях верст за десять-пятнадцать катила к соседям: хохлам и белорусам. Гуляли – дым коромыслом, знакомились, женихов и невест присматривали. Сначала с ряженой мелюзгой ходила под окна и Анетка, а подросла, стали их с Настеной брать с собой старшие братья. Когда у гармонистов от долгой игры на морозе замерзали пальцы, ей доверяли гармонь, и Анетка играла, пела песни и придуманные на ходу частушки. Голос у нее был сильный, красивый, а песен и частушек знала – на дорогу туда и обратно хватало, да таких, что слушать не надоест.

Людской поток легко донес Анетку по сверкающему иллюминацией Невскому до нужного магазина. В комиссионном отделе, куда она пришла, покупателей было мало. Анетка решила подождать, когда они уйдут. Не хотелось прилюдно сдавать Утолимую. Ей вообще не хотелось с ней расставаться, но кроме иконы не осталось ничего, за что можно было выручить нужную сумму. После длинных праздничных выходных получать будет нечего, но банку все равно нужно будет заплатить. Завтра Кире двадцать пять лет, после завтра Новый год, внуки ждут подарков, муж молча корчится от болей в желудке и спине, а в кармане на все про все одна единственная тысяча. На душе было так гадко, словно Анетка до бровей испачкалась в канализации. Стыдно, что смердит от нее, а помыться негде. Боже Праведный, и зачем мне была нужна эта машина? Кому что доказать хотела? Деревенским, что хорошо живу? Раньше ваши обноски донашивала, а теперь, нате, поглядите – вы, как были, а я на белом коне?! Дура, я дура! Дура беспросветная! Они там посогнулись горбатимши, руки ниже колен пооттянули, а я им – позавидуйте! Сама в себе заблудилась! Господи, укажи путь, дай силы снести эту ношу!

Покупатели не уходили, продавец проверяла квитанции, Анетка без интереса смотрела то на толкотню в соседних отделах, то на заставленные полки комиссионки. На самой верхней, между старинной настольной лампой и ручной швейной машинкой, приткнулся баян. Дорогой, концертный, наверняка знавший сцену. Ярко- белый, словно парадный китель морского офицера, он поманил Анетку пробежать пальцами по лаковым пуговичкам и, сама, удивляясь, уверенности своего голоса, она сказала, что хочет посмотреть баян. Продавщица, посчитавшая, что ее отвлекают попусту, недовольно кивнула в сторону инструмента «смотрите», но Анетка попросила снять баян с полки.

— Ели будете брать – достану! – не скрывая досады, поставила твердое условие продавщица – А для «посмотреть» туда-сюда таскать не стану.

— Если понравится и цена подойдет – также твердо ответила Анетка – возьму.

-Тысяча. – Буркнула продавщица и, нехотя пошла к стремянке.

В Анетку словно бес вселился, она вынула тысячу и положила на прилавок поверх сумки с иконой. Вдоль по Питер- с- кой, по Твер-ск-ой – я- м- ской- размахнулась Анетка. И пошла, и пошла. «Калинка», «Коробейники», «По Дону гуляет», «Бесамель», «Полет шмеля». Баян был великолепен! Он словно ждал ее и воспрянул к жизни в ее руках. После «Цыганочки» и «Барыни» Анетка выдала «А на гори два дубки», потом «Косил Язь конюшину». Начав «Степь, да степь» услышала, что продавщица стала потихоньку подпевать и запела сама. Когда она спела «Живет моя отрада» в отдел стал набиваться народ. После «Муромской дорожки» было уже не протолкнуться. Ей бурно аплодировали, подпевали, просили «За окошком вечер», «Мы сами раскрыли ворота, мы сами», «Радость моя», «Гори, гори, моя звезда». « …мы еще не спели все, о чем хотели, мы с тобою только начинаем жить» — допела Анетка и поставила баян на прилавок. Когда-то ее удивляло, что сильно расстроенный, выбитый чем-либо из колеи свекор брался за баян — говорил, душе легче, словно из дедовского колодца напился. А сегодня сама словно из святого источника пригоршню зачерпнула.

Сдавать икону не пришлось – целый ворох купюр лежал на сумке с Уталимой. Раскрасневшаяся продавщица тоже внесла свою лепту:

-Гражданка, которая сдавала баян, сказала что даром отдала бы его тому, кто умеет играть и понимает, что значит хороший инструмент. Так что можете забирать!

Но Анетка даром не взяла. Тысяча, так тысяча – договор дороже денег.

А потом случилось невероятное.

Сразу после Нового года Анетку пригласили в мерию. Совет ветеранов обратился с просьбой организовать концерт с ее участием на 23 февраля и на День Победы для участников войны, защитников и блокадников. Она согласилась. После первого концерта ее уже нарасхват приглашали на все мероприятия для ветеранов в социальные учреждения и дома культуры. Анетку награждали, ей платили, ей предложили работу в интернате музыкального училища для одаренных детей-сирот, выступление на телевидении. Жизнь выровнялась, пошла на лад, сны перестали изнурять кошмарами. После участия в большом концерте духовной музыки ее пригласили в церковный хор. Анетка была уверена, что все эти чудеса – заступничество Уталимой. Спасибо Тебе, Утолившей всяку слезу от лица земли!

А не так давно они с мужем обвенчались. После тридцати пяти лет брака. Женились по сердцу, обвенчались по душе. Ни ради моды, а чтобы в горе и в радости…

НАТАЛЬЯ ШИТИКОВА

11.02.2017г.

№ 11/6073/24.03.2017./ВИЗИТ ВЛАДЫКИ - Российская Нива17 марта, в пятницу 3-й седмицы Великого поста, Митрополит Брянский и Севский Александр совершил Литургию Преждеосвященных Даров в храме во имя Святителя Николая в п. Выгоничи.
23.03.2017 Российская Нива
Православная книга — источник духовности - Жирятинский крайВ рамках праздника Дня православной книги прошло мероприятие для учащихся Жирятинской школы.
23.03.2017 Жирятинский край
№ 11/6073/24.03.2017./БОЖЕСТВЕННОСТЬ КНИГИ - Российская Нива14 марта в России отмечался День православной книги.
23.03.2017 Российская Нива
Мощи блаженной Матроны привезут в Брянск 30 марта - Брянская улицаКовчег с мощами блаженной старицы Матроны Московской будет находиться в Кафедральном соборе с 30 марта по 8 апреля.
22.03.2017 Брянская улица
С 30 марта брянцы смогут поклониться мощам Матроны Московской - 24Tv.ProВ Брянский Кафедральный Собор будут доставлены мощи святой блаженной старицы Матроны Московской.
22.03.2017 24Tv.Pro
Митрополит наградил 95-летнего брянского прихожанина - Газета Брянские новостиМитрополит Александр наградил медалью благоверного князя Олега Брянского старейшего прихожанина Брянского Кафедрального собора Федора Родионовича Сазонова.
22.03.2017 Газета Брянские новости
В Брянском Кафедральном Соборе наградили медалью старейшего прихожанина - БрянскToday.Ru95-летний Федор Сазонов помогал восстанавливать храм в Бежичах В Кафедральном Соборе наградили медалью Олега Брянского старейшего прихожанина, 95-летнего Федора Родионовича Сазонова.
21.03.2017 БрянскToday.Ru
В Брянск 30 марта привезут мощи Святой Матроны Московской - БрянскToday.RuВ Кафедральном Соборе они пробудут до 8 апреля В Брянский Кафедральный Собор в рамках международной молодежной просветительской программы «Духовная связь» вновь будут доставлены мощи Святой блаженной старицы Матроны Московской.
21.03.2017 БрянскToday.Ru
Ковчег с частицей мощей святой блаженной старицы Матроны Московской будет находиться в Свято-Троицком кафедральном соборе областного центра с 30 марта по 8 апреля, сообщает пресс-служба Брянской епархии.
21.03.2017 ИА Наш Брянск.ru
Старейшего прихожанина брянского кафедрального собора наградили медалью - ИА Наш Брянск.ruМедалью благоверного князя Олега Брянского наградил митрополит Александр старейшего прихожанина Свято-Троицкого кафедрального собора Федора Родионовича Сазонова, который 14 марта отметил 95-летие,
21.03.2017 ИА Наш Брянск.ru
Брянцы смогут поклониться мощам святой Матроны Московской - Газета Брянские новостиВ Брянский кафедральный собор 30 марта доставят мощи святой блаженной старицы Матроны Московской.
21.03.2017 Газета Брянские новости
Святое почтение к книге нам богом и верой дано - Администрация Выгоничского районаКаждый любитель книги с особым почтением относится к этому празднику — Дню православной книги.
21.03.2017 Администрация Выгоничского района
Старейший прихожанин Брянского Кафедрального собора получил медаль - 24Tv.ProМитрополит Александр наградил медалью благоверного князя Олега Брянского старейшего прихожанина Брянского Кафедрального Собора.
21.03.2017 24Tv.Pro
В Брянский Кафедральный Собор будут доставлены мощи святой блаженной старицы Матроны Московской - Брянская Епархия30 марта 2017 года в Брянский Свято-Троицкий Кафедральный Собор, по благословению Митрополита Брянского и Севского Александра, будут доставлены мощи святой блаженной старицы Матроны Московской.
21.03.2017 Брянская Епархия
В Брянск 30 марта привезут мощи Святой Матроны Московской - БрянскToday.RuВ Кафедральном Соборе они пробудут до 8 апреля В Брянский Кафедральный Собор в рамках международной молодежной просветительской программы «Духовная связь» вновь будут доставлены мощи Святой блаженной старицы Матроны Московской.
21.03.2017 БрянскToday.Ru
Обряд, соединяющий души - Жирятинский крайОбычно во время встреч в храмах священникам задают много вопросов: советуются, как правильно поступить в той или иной ситуации, просят разъяснить что-то, помочь, обращаются за благословением.
21.03.2017 Жирятинский край
МИР РУССКОЙ ИКОНЫ - Газета Деснянская правдаКнижная мудрость подобна солнечной светлости, но солнце тучи темные закрыть могут, а свет книжный никому не затмить.
21.03.2017 Газета Деснянская правда
Митрополит Александр наградил медалью благоверного князя Олега Брянского старейшего прихожанина Брянского Кафедрального Собора - Брянская ЕпархияВ канун Крестопоклонной Недели, 18 марта 2017 года, по окончании Всенощного бдения Митрополит Брянский и Севский Александр вручил епархиальную награду – медаль святого благоверного князя Олега Брянского,
20.03.2017 Брянская Епархия
С 2010 года День православной книги проводится во всех епархиях Русской Православной Церкви.
20.03.2017 Брянский медико-социальный техникум
20 марта в Николо-Одринском монастыре состоялось традиционное православное празднование в честь чудотворной иконы Божией Матери  "Споручница грешных".
20.03.2017 Заря
В Неделю 3-ю Великого поста, Крестопоклонную, Митрополит Александр совершил Литургию в Карачевском Воскресенском мужском монастыре - Брянская Епархия19 марта 2017 года, в Неделю 3-ю Великого поста, Крестопоклонную, Митрополит Брянский и Севский Александр совершил Божественную литургию в Карачевском Воскресенском мужском монастыре.
19.03.2017 Брянская Епархия
В канун Крестопоклонной Недели Митрополит Александр совершил Всенощное бдение в Брянском Кафедральном Соборе - Брянская ЕпархияВечером 18 марта 2017 года, в канун Недели 3-й Великого поста, Крестопоклонной,
19.03.2017 Брянская Епархия
Митрополит Александр совершил Литургию в субботу 3-й седмицы Великого поста в Навлинском храме в честь Казанской иконы Божией Матери - Брянская Епархия18 марта 2017 года, в субботу 3-й седмицы Великого поста, поминовение усопших,
18.03.2017 Брянская Епархия
17 марта 2017 года, в пятницу 3-й седмицы Великого поста, Митрополит Брянский и Севский Александр совершил Литургию Преждеосвященных Даров в храме во имя Святителя Николая в поселке Выгоничи.
18.03.2017 Брянская Епархия
В канун родительской субботы Митрополит Александр совершил парастас в Брянском Кафедральном Соборе - Брянская ЕпархияВечером 17 марта 2017 года, в канун субботы 3-й седмицы Великого поста, поминовения усопших, Митрополит Брянский и Севский Александр совершил вечернее заупокойное богослужение - парастас,
18.03.2017 Брянская Епархия
Строительство храмов в колониях региона стало главной темой совещания по тюремному служению - Брянская Епархия16 марта 2017 года, по благословению Митрополита Брянского и Севского Александра, в епархиальном управлении под председательством заведующего отделом по тюремному служению протоиерея Владимира Сафронова,
17.03.2017 Брянская Епархия
Преподавание Основ православной культуры в школах региона: заведующие епархиальных отделов приняли участие в совещании начальников управлений образования Брянской области - Брянская Епархия16 марта 2017 года в актовом зале Департамента образования и науки Брянской области состоялось совещание начальников управлений образования муниципальных органов самоуправления региона,
17.03.2017 Брянская Епархия
Нажмите для просмотра в полном размере... - Брянская Учительская газета   Совещание с руководителями и специалистами управлений и отделов образования администраций муниципальных районов области,
17.03.2017 Брянская Учительская газета
№ 10/6072/17.03.2017./СВЯТОЕ ПОЧТЕНИЕ К КНИГЕ НАМ БОГОМ И ВЕРОЙ ДАНО - Российская НиваКаждый любитель книги с особым почтением относится к этому празднику — Дню православной книги.
17.03.2017 Российская Нива
Брянского палача посадили на 14 лет за убийство молодой женщины - Газета Брянские новостиБрянский областной суд отправил в колонию палача молодой женщины Владимира Передельского, который ранее дважды был осуждён за совершение убийств.
23.03.2017 Газета Брянские новости
Полиция разыскала 25 беглых преступников и 21 пропавшего брянца - Газета Брянские новостиБрянское УМВД подвело итоги профилактической операции «Розыск», проходившей на территории региона.
23.03.2017 Газета Брянские новости
Суражский районный суд  вынес приговор по уголовному делу в отношении жителя Нижегородской области Рината Сатретдинова.
23.03.2017 Прокуратура Брянской области
Александр Богомаз собрался покорять Монголию и Китай - Брянская улицаБрянский губернатор призвал брянские предприятия работать лучше и продвигать произведённые ими товары.
23.03.2017 Брянская улица
Прокуратура Бежицкого района г. Брянска направила в суд уголовное дело в отношении С. Молянова, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.
23.03.2017 Прокуратура Брянской области